О поминовении самоубийц

Автор: игумен Иоанн Самойлов

«Самоубийство — тягчайший грех! Совершивший его лишил себя покаяния и всякой надежды спасения. Святая Церковь не совершает о нем никакого поминовения, не удостаивает отпевания и лишает погребения на христианском кладбище».
Святитель Игнатий Брянчанинов (14, с. 467–468).

В связи с участившимися случаями самовольного ухода из жизни людей, принадлежавших по крещению к Православной Церкви, настоятельному желанию скорбящих родственников таковым церковного напутствия и с расплывчатыми представлениями современного общества о значении Божественного дара жизни, нами предпринята попытка в контексте православия выразить отношение Церкви к тяжкому преступлению, именуемому «самоубийством».

Актуальность проблемы подтверждается не только необходимостью изъяснения страшного явления, но и интересом общества к данной теме. Так, после заявления Святейшего Патриарха Кирилла на Архиерейском соборе 2011 года о введении единой приходской практики в отношении лиц, покончившим с собой, в сети интернет появилось много сообщений о якобы новом отношении РПЦ к самоубийству. А светские СМИ заявили, что Церковь разрешила их отпевание. Что побудило Предстоятеля Русской Православной Церкви затронуть данный вопрос? С одной стороны — «духовная болезнь» общества, с другой — необходимость решения проблемы церковного напутствия лиц, самовольно окончивших свою жизнь, «чтобы ввести единую практику и избежать злоупотреблений — как в сторону избыточной строгости, так и в сторону неоправданных послаблений». (3, с. 13)

В нашей статье мы попытаемся выразить взгляд на самоубийство святых отцов и подвижников благочестия, поскольку их мнение и практические советы, основанные на духовном рассуждении, признавались современниками авторитетными. Скорбящие родственники, руководствуясь ими, побеждали уныние и обретали душевный покой.

Прежде всего, отметим, что святоотеческое отношение к затронутой проблеме всегда основывалось на каноническом правиле Вселенской Церкви, а потому приведем его текст.

«Аще кто, будучи вне себя, подымет на себя руки или повержет себя с высоты, за такового должно ли быти приношение (литургическое поминовение) или нет?» — спросили епископа Александрийского Тимофея. Святитель ответил: «О таковом священнослужитель должен рассудити, подлинно ли, будучи вне ума, соделал сие. Ибо часто близкие к пострадавшему от самого себя, (то есть, родственники самоубийцы), желая достигнути, да будет приношение и молитва за него, неправдуют и глаголют, яко был вне себя. Может же быть, яко соделал сие от обиды человеческой, или по иному какому случаю от малодушия: и о таковом не подобает быти приношению, ибо есть самоубийца. Посему священнослужитель непременно должен со всяким тщанием испытывати, да не подпадет осуждению» (9, с. 486). Данный ответ, как 14-е правило епископа Тимофея Александрийского, вошел в «Книгу Правил» и определил взгляд Вселенской Церкви на тяжкий грех самоубийства.

Подробное толкование этому правилу дал епископ Далматинско-Истрийский Никодим. Он пишет: «Подобно тому, как подлежит наказанию тот, кто лишает жизни другого, так же точно подлежит наказанию и тот, кто сам себя лишает жизни. И как убийства бывают намеренные и ненамеренные, так и самоубийства бывают таковые. Намеренным сам